"Если ты способен видеть прекрасное, то только потому что носишь прекрасное внутри себя.
Ибо мир подобен зеркалу в котором каждый видит собственное отражение" Пауло Коэльо

суббота, 26 марта 2016 г.

КАК СТАТЬ ПИСАТЕЛЕМ? (депрессивное)

("How to Become a Writer" из книги "Self-help", Lorrie Moore, 1985
переводчик с английского -- Анна, 2000)
по материалам writing instinct

Сначала попытайся стать хоть кем-то, кем-нибудь еще. Кинозвездой/астронавтом. Кинозвездой/миссионером. Кинозвездой/учительницей в детском саду. Президентом Мира. Провали с треском эту попытку. Лучше всего провалиться в раннем возрасте, скажем, в 14. Раннее критическое освобождение от иллюзий необходимо, чтобы в 15 ты cмогла писать длинные цепочки хайку о несбывшихся желаниях. Это озеро, цветение вишни, ветер в крыльях воробья, улетающего в горы. Посчитай слоги. Покажи их своей маме. Она строга и практична. У нее есть сын во Вьетнаме и муж, у которого, возможно, интрижка на стороне. Она верит в то, что носит коричневое, потому что это скрывает пятна. Она взглянет на твое творчество, потом снова на тебя с пустым, как пончик, лицом. Она скажет: "А как насчет того, чтобы убрать посуду из посудомоечной машины?" Отвернись. Затолкай вилки в ящик. Случайно сломай одну из емкостей с газом. Это и есть требуемая боль и страдание. Это только для новичков.

В старших классах на уроках английского смотри в лицо мистеру Киллиану. Приди к выводу, что лицо -- это важно. Напиши вилланель про угри. Старайся изо всех сил. Напиши сонет. Посчитай слоги: 9, 10, 11, 13. Попробуй поэкспериментировать с прозой. Здесь тебе не придется считать слоги. Напиши рассказ о пожилом мужчине и женщине, которые нечаянно выстреливают друг другу в голову в результате необъяснимой неисправности ружья, которое однажды ночью таинственно появляется в их комнате. Сдай это мистеру Киллиану в качестве курсовой работы. Когда тебе ее выдадут, ты увидишь, что он написал на ней: "Некоторые из твоих персонажей вполне симпатичны, но у тебя нет никакого понятия о сюжете." Когда ты будешь дома, в своей собственной комнате, нацарапай карандашом под его чернильно-черными комментариями: "Сюжеты -- для мертвых людей, лицо в угрях."

Возьми столько работы по присмотру за детьми, сколько сможешь. Ты отлично ладишь с детьми. Они любят тебя. Ты рассказываешь им истории про старых людей, которые умирают дурацкими смертями. Ты поешь им песни, такие как "Заунывные колокола Шотландии", которая им нравится больше всего. А когда они наденут пижамы и наконец-то перестанут дергать друг дружку, когда они крепко заснут, ты читаешь каждое пособие по сексу в доме и недоумеваешь, да как это вообще возможно, чтобы кто-нибудь проделывал такие вещи с тем, кого он действительно любит. Засыпаешь в кресле, читая "Плейбой" мистера Макмерфи. Когда супруги Макмерфи придут домой, они дотронутся до твоего плеча, посмотрят на журнал в твоих коленях и усмехнутся. Тебе захочется умереть. Они спросят тебя, приняла ли Трейси свое лекарство. Расскажи, что да, она это сделала, что ты обещала рассказать ей сказку, если она будет вести себя как большая девочка, и это отлично сработало. "О, чудесно", -- они воскликнут.
Попытайся гордо улыбнуться.
Подай заявление в колледж на факультет детской психологии.

Как у всякого изучающего детскую психологию, у тебя есть спецкурсы по выбору. Ты всегда любила птиц. Запишись на что-нибудь с названием типа "Орнитологическая прогулка по полю". Они собираются по вторникам и четвергам в два. Когда ты в первый день занятий приходишь в комнату 134, все сидят вокруг семинарского стола, разговаривая о метафорах. Ты слышала о таких. Через несколько мучительных минут подними руку и застенчиво спроси: "Извините, это разве не наблюдение за птицами один-ноль-один?" Класс останавливается и оборачивается посмотреть на тебя. Кажется, что у них у всех одно лицо, огромное и пустое, как у варварских часов. Кто-то с бородой выкрикивает: "Нет, это творческое сочинение". Ты говоришь: "Ну ладно", подразумевая, что ты уж, наверное, догадалась. Посмотри на свое расписание. Поинтересуйся, какого черта тебя угораздило попасть сюда. Компьютер, очевидно, допустил ошибку. Ты встаешь, чтобы уйти, и не уходишь. Очереди к диспетчеру огромны в эту неделю. Вероятно, тебе придется смириться с этой ошибкой. Вероятно, твое творческое сочинение не так уж плохо. Вероятно, это судьба. Вероятно, это и есть то самое, что имел ввиду твой папа, когда говорил: "Это век компьютеров, Фрэнси, это век компьютеров".

Определись с тем, что тебе нравится жизнь в колледже. В дортуаре ты встречаешь много симпатичных людей. Некоторые из них умнее тебя. А некоторые, как ты замечаешь, глупее тебя. Ты будешь, к сожалению, смотреть на мир с помощью именно этих двух терминов всю оставшуюся жизнь.

На эту неделю по творческому сочинению вам задали написать об ужасном происшествии. Выложи рассказ о том, как ты с твоим дядей Гордоном и еще одним типом поехала к двум старым людям, которых нечаянно убило током при попытке включить плохо изолированную настольную лампу. Преподаватель вернет его назад с комментариями: "Большей частью твое сочинение гладкое и энергичное. Твое понятие о сюжете, однако, нелепо." Напиши другой рассказ о мужчине и женщине, у которых с самого первого параграфа нижние части тел случайно оторваны динамитом. Во втором параграфе они покупают замороженный йогурт на деньги от страховки и стоят рядом. Там еще шесть параграфов. Ты читаешь всю вещь целиком на занятии. Она никому не нравится. Они говорят, что твое понятие о сюжете вопиюще и неконкурентоспособно. После занятий кто-то спрашивает тебя, а не спятила ли ты.

Определись с тем, что тебе, наверняка, стоит придерживаться комедии. Начни встречаться с кем-нибудь остроумным, у кого есть то, что в старших классах ты называла "потрясающим чувством юмора", и то, что сейчас твоя группа по творческому сочинению называет "самоуничижительность, выражающаяся в комической форме". Записывай все его шутки, но не говори ему, что ты делаешь это. Напридумывай анаграмм на имя его бывшей девушки и назови ими всех своих социально неудобных героев. Скажи ему, что его бывшая девушка присутствует во всех твоих рассказах, а потом посмотри каким остроумным он может быть, посмотри, какое потрясающее чувство юмора у него выявится.

Твой консультант по курсу детской психологии говорит, что ты пренебрегаешь своими основными занятиями. Ты должна тратить большую часть времени на то, в чем ты специализируешься. Скажи, что да, ты понимаешь.

На семинарах по творческому сочинению в течение следующих двух лет все продолжают курить сигареты и спрашивать одно и то же: "Но разве это действует?", "А почему мы должны волноваться за этого героя?", "Обосновано ли использование этого клише?" Такие вопросы кажутся важными.
В дни, когда подходит твоя очередь, ты смотришь на класс все с большей надеждой по мере того, как они ищут сюжет в твоих описаниях. Они тоже смотрят на тебя, глубоко затягиваются сигаретой, а потом мило улыбаются.

Ты слишком много времени ленишься и деморализуешься. Твой бойфренд предлагает покататься на велосипеде. Твоя соседка по комнате предлагает сменить бойфренда. Про тебя говорят, что ты калечишь себя и теряешь вес, но ты продолжаешь писать. Единственное счастье, которое у тебя есть, это написать что-нибудь новое в середине ночи, подмышки мокрые, сердце колотится, что-нибудь, что еще никто не видел. У тебя есть только эти короткие, неуловимые, непроверяемые мгновения вдохновения, когда ты знаешь: ты -- гений. Понимаешь, что ты должна делать. Смени основные курсы. Дети из твоего детсадовского проекта будут расстроены, но у тебя призвание, принуждение, мания, плохая привычка. Ты, как говорит твоя мама, попала в плохую компанию.

Почему писать? Откуда приходят слова? Такие вопросы ты задаешь себе. Они подобны такому: "Откуда появляется пыль?" Или: "Почему идет война?" Или: "Если Бог существует, то почему мой брат -- калека?"
Такие вопросы ты держишь в кошельке, как телефонные карточки. Такие вопросы, как говорит твой преподаватель по творческому сочинению, хороши для использования в газетах, но едва ли в беллетристике.
Этой осенью профессор уделяет внимание Силе Воображения. Это значит, что он не хочет длинные описания твоего кемпинга в прошлом июле. Он хочет, чтобы ты начала в реалистической обстановке, а затем изменила ее. Как перекрученная ДНК. Он хочет, чтобы ты пустила свое воображение под парусами, а последние стали брюхатыми от ветра. Это цитата из Шекспира.

Расскажи своей соседке по комнате о своей великой идее, своей великой тренировке в силе воображения: переноса Мелвилля в современную жизнь. Это будет о мономании и рыбка-скушай-рыбку мире страхования жизни в Рочестере, Нью-Йорке. Первой строчкой будет: "Называй меня рыбной мукой", и она будет относиться к климактерическому пригородному мужу, которого зовут Ричард, и которого, из-за того, что он все время в депрессии, остроумная жена Елена называет "Мопи Дик". Скажи своей соседке: "Мопи Дик, прикинь да?" Твоя соседка посмотрит на тебя, и у нее будет пустое лицо, как большой бумажный носовой платок. Она подойдет к тебе, как приятельница, положит руку на твои согнувшиеся плечи. "Послушай, Фрэнси," -- скажет она медленно, как гипнотизер. "Давай выберемся отсюда и пропустим по большой кружке пива."

На семинаре им это тоже не нравится. Ты подозреваешь, что они начинают жалеть тебя. Они говорят: "Тебе нужно подумать о том, что происходит. Где здесь фабула?"

В следующем семестре профессор поглощен творчеством, базирующемся на собственном опыте. Ты должна писать о том, о чем ты знаешь, о том, что случилось с тобой. Он хочет смертей, он хочет кемпингов. Подумай о том, что произошло с тобой. За три года случились три события: ты потеряла свою девственность; твои родители развелись; и свой брат вернутся из леса, что в десяти милях от границы Камбоджи, только с половиной бедра и постоянной ухмылкой в уголке рта.
Про первое ты напишешь: "Оно создало новое пространство, которое болело и орало голосом, который не был моим: "я уже не та, что была, но со мной все будет ОК"."
Про второе ты пишешь детальный рассказ о старой супружеской паре, которые натыкаются на неизвестную подземную мину у себя на кухне и случайно подрываются. Ты называешь это: "Для лучшего или для ливерной колбасы."
Про последнее ты ничего не пишешь. Для этого нет слов. Твоя пишущая машинка гудит. Ты не можешь найти слова.

На студенческих вечеринках люди говорят: "А, ты пишешь? А о чем ты пишешь?" Твоя соседка по комнате, которая потребила слишком много вина, слишком мало сыра, и вообще не ела крекеров, выпаливает: "О, боже мой, она все время пишет про своего тупого бойфренда."
Позже ты вынесешь из жизни, что писатели являются просто открытыми беспомощными текстами, действительно не разбирающимися в том, что они написали, и поэтому они должны как бы верить всякой всячине, что скажут о них. Ты, однако, еще не достигла этой стадии литературной критики. Ты ожесточаешься и говоришь: "Это неправда", в точности так же, как ты говорила это в четвертом классе, когда кто-то обвинил тебя в том, что тебе действительно нравится учиться играть на гобое, а вовсе не родители заставляют брать тебя эти уроки.
Настаивай, что тебя никакие сюжеты тебя особенно не интересуют, что ты заинтересована в музыке языка, что ты заинтересована в-в-слогах, потому что они являются атомами поэзии, клетками мозга, дыханием души. Почувствуй себя докучливо. Смотри в свой пластиковый стаканчик для вина.
"Слогах?" -- ты услышишь, как кто-то спросил отстающим голосом, по мере того, как они медленно соскальзывают в успокаивающую белизну жидкости.

Начни выяснять, что ты пишешь. Или есть ли у тебя, что сказать. Или вообще есть ли такая вещь, как вещь, которую нужно сказать. Отведи этим мыслям на не более десяти минут в день; как приседания, они могут привести к истощению.
Ты прочитаешь где-то, что все сочинительство связано с гениталиями. Не задумывайся об этом. Это сделает тебя нервной.

Твоя мама приедет навестить тебя. Она посмотрит на круги под твоими глазами и даст тебе коричневую книгу с коричневым портфелем на обложке. Она называется: "Как стать бизнес-администратором". Еще она принесла энциклопедию "Имя для ребенка", которую ты просила; один из твоих героев, стареющий учитель цирковой школы, нуждается в новом имени. Твоя мама покачает головой и скажет: "Фрэнси, Фрэнси, помнишь те времена, когда ты собиралась стать детским психологом?"
Скажи: "Мама, мне нравится писать."
Она скажет: "Разумеется, тебе нравится писать. Конечно. Разумеется, тебе нравится писать."

Напиши рассказ о попавшем впросак студенте консерватории и назови его "Шубертом был тот тип в очках, верно?" Это не такой уж и хит, хотя твоей соседке нравится то место, где два скрипача случайно подрываются в зале для репетиций. "Как-то раз я встречалась со скрипачом", -- говорит она, щелкая жвачкой.

Слава богу, что у тебя есть другие курсы. Ты можешь найти убежище в онтологических загвоздках девятнадцатого века и брачных ритуалах беспозвоночных. Некоторые шаровидные моллюски занимаются тем, что называется "секс посредством руки". Самец осьминога, например, теряет конец своей руки, располагая ее внутри тела самки во время сношения. Морские биологи называют это "седьмое небо". Будь рада, что знаешь такие вещи. Будь рада, что ты не просто писатель. Подай заявление в юридическую школу.

И таким образом может произойти много чего. Но самым главным будет то, что в конце концов ты решишь не идти в юридическую школу, и вместо этого ты проведешь немалую часть взрослой жизни рассказывая людям, как в конце концов ты решила не идти в юридическую школу. Каким-то образом, ты закончишь тем, что снова будешь писать. Возможно, ты закончишь колледж. Возможно, ты будешь работать на случайных работах, а по вечерам посещать курсы по сочинению. Возможно, ты будешь работать над романом и записывать все умные мысли и интимные личные исповеди, которые ты услышишь в течение дня. Возможно, ты будешь терять своих приятелей, знакомых, равновесие.

Ты разошлась со своим бойфрендом. Сейчас ты встречаешься с мужчиной, который вместо того, чтобы шептать "я люблю тебя", орет: "Сделай мне это, малышка". Это хорошо для твоего творчества.

Долго ли коротко, но ты закончишь свою рукопись более или менее. Люди посмотрят на нее слегка обеспокоенно и скажут: "Ручаюсь, что стать писателем всегда было твоей мечтой, правда?" Твои губы сухие, как соль. Скажи, что из всех фантазий, какие только возможны в этом мире, у тебя и близко не было такого, чтобы стать писателем, который хотя бы идет в первой двадцатке. Скажи им, что ты собиралась стать специалистом по детской психологии. "Ручаюсь," -- они всегда вздыхают, "ты бы хорошо ладила с детьми." Нахмурься люто. Скажи им, что ты ходячее лезвие.

Забрось занятия. Забрось работу. Обменяй старые акции на деньги. Теперь у тебя есть столько времени, сколько трещинок на руках. Медленно перепиши все адреса друзей в новую записную книжку.
Вакуум. Грызи леденцы от кашля. Храни папку, полную отрывков.

Темнеющее веко по сторонам.

Мир как заговор.

Вероятный сюжет? Женщина заходит в автобус.

Предположим, ты разошлась с любовником, но больше никто не появился.

Дома пей много кофе. В "Ховарде Джонсоне" закажи шинкованную капусту. Подумай, как она похожа на тяжеловесное конфетти карты: где ты была, куда ты идешь -- "Ты здесь", говорит красная звезда на обратной стороне меню.
Порой твой компаньон с пустым, как лист бумаги, лицом спрашивает, часто ли у писателей отбивают охоту. Скажи, что иногда да, а иногда да. Скажи, что это очень похоже на полиомиелит.
"Интересно," -- улыбается твой компаньон, и смотрит вниз на волоски на своей руке и начинает их приглаживать, как всегда, в одном и том же направлении...